Встречи на Болотной, 13. Галина Кравченко

Филиал "Болотная, 13"
#МузейДома
Описание

Другие рассказы из серии "Встречи на Болотной, 13" читайте здесь и здесь.

Галина Всеволодовна Кравченко родилась в 1930 году в Лесном. Она настоящий старожил района, автор рассказов и соавтор книги "Лесной: исчезнувший мир. Очерки петербургского предместья". В этой книге много ностальгии, теплых воспоминаний о прошлом.

Однажды Галина Всеволодовна пришла и в наш музей на Болотной, 13. Ее воспоминания - живые свидетельства истории Лесного.

Дед Галины Всеволодовны В. А. Трофимов был тесно связан с общественной жизнью и историей Лесного. Во-первых, сразу после того, как летом 1917 года Лесной был включен в черту города, он стал председателем избранной Лесновско-Удельнинской подрайонной думы. Во-вторых, он был одним из основателей школьного краеведческого движения – кружка изучения Лесного в Коммерческом училище. Этот кружок, в свою очередь, послужил истоком создания в 1923 году Отделения Общества "Старый Петербург в северных окрестностях", которое "взяло на себя продолжение и развитие работ кружка изучения Лесного, но уже на территории всей северной, заречной, части города".

Галина Всеволодовна до войны жила в деревянном доме на Старо-Парголовском проспекте. Семья ее деда по матери, Антона Порфирьевича Кравченко, поселилась в этом доме в начале 20-х годов прошлого века и жила в квартире второго этажа. Но самого деда в Лесном она уже не застала. По профессии он был дамский парикмахер и до революции имел клиентуру в высшем обществе, какое-то время у него была своя парикмахерская на Лиговке, в доме Перцова. Очевидно, этого было достаточно, чтобы дед как "бывший" уже в конце 20-х годов попал под колесо репрессий.

Когда ее родители поженились, отец, Всеволод Евдокимович Семенов, тоже пришел в этот дом, но у него был и свой, родительский, наискосок от дома деда, за сараями, – красивый дом "с цветными стеклышками". Отец окончил Железнодорожный техникум, но потом вдруг пошел в артисты. В годы детства Галины Всеволодовны он работал в Александринском театре и снимался в кино. И ей всегда казалось, что вместе с ним в дом входит праздник.

Для детей, живших тогда в Лесном, все дворовые пространства были самой естественной и органичной, единственно возможной средой обитания – как океан для рыб, как небо для птиц. Уж они то знали здесь цену каждому уголку, каждой дорожке и площадке. "Классики" можно было рисовать перед крыльцом, тут же прыгали через скакалку, а старшие иногда играли в "рюхи" (в городки). Для лапты подходила дорожка вдоль соседского дома, "Штандер" начинался обыкновенно под тополем, словно его прямой, высоко оголенный ствол задавал высоту "свечки" мяча.


Прятки были везде – годились и тайнички за сараями, и грядки посреди двора, живой изгороди садов, и глухие уголки палисадников. В "казаки-разбойники" гонялись на задворках сараев и дальше, среди запущенных куртин соседнего, уже сильно поредевшего и заброшенного парка. Мальчишки, конечно, играли и в войну, то есть носились по всем дворам с палками, но девочки, в этом участия не принимали. Было еще такое: гоняли обручи по дорожкам, подхлестывая их специальными короткими палочками. Получалась очень хорошая спортивная тренировка – бежать за убегающим колесом. Во дворе Коммерческого училища ребята крутились в полете на "гигантских шагах".

Самой тихой и чисто девчоночьей игрой в их дворе была игра в магазин. В ней девочки в полной мере отдавали должное всем растущим вокруг травам. Они и составляли то, чем торговали в "магазине". Кислица была капустой; листок одуванчика всегда селедкой; клевер – "кашка", естественно, крупой: нужно только растеребить цветок; белые сладкие цветы глухой крапивы – конфетами. Об остальном уславливались. Листья подорожника служили тарелками и подносами, на которых раскладывался товар. Стеклышки – деньги.


Ребята нашего двора. Г. В. Кравченко в нижнем ряду, вторая справа.


Кукольный уголок в детском саду. Г. В. Кравченко первая слева. 1936 -1937 гг.

С большой теплотой вспоминает Галина Всеволодовна о прибавлении в их семье – о братике Виталии, который появился, как солнышко. Маленький брат с самых первых дней активно заявлял о себе, был очень живым и деятельным. Он сразу же стал общим любимцем дома и двора. Рано начал говорить, раньше многих – читать, но особенно удивляли всех его математические способности. Чуть ли не в младенчестве Виталий знал уже всю цепочку чисел до двадцати.

Это очень пригодилось семье потом, в первое лето войны, когда дети с мамой оказались в чужом городе, карточки тогда еще не ввели, а в простых магазинах уже ничего не было, снабжение шло через отдел рабочего снабжения (предприятия розничной торговли в СССР) и закрытые магазины. Виталий сначала выбегал на разведку, узнавал, где что "дают", а потом с парой рублей в кулаке отправлялся на промысел. Естественно, ребенка почти всегда пропускали, и он стал главным добытчиком и кормильцем.

Еще Галина Всеволодовна поделилась воспоминанием о школе:

"До сих пор помню ощущение того утра первого сентября, солнечного и уже чуть прохладного, когда мы, первоклассники, разбившись по буквам – а букв у тех первых классов было до «д» или даже до «е», – стояли парами между колоннами перед входом в вестибюль начальной школы.

Когда я училась в первом классе, в столовой, через проход от нас, стояли столы третьих классов. За одним из них, лицом к нам, всегда сидел Юрка Петров, мой товарищ по детскому саду. Ни он, ни я не могли и предположить в те дни, что осталось нам проучиться в этой школе только два года, и что мы уже никогда ее не окончим, и что, когда начнется война, он потеряет все – и дом, и своих родителей, останется один и попадет к немцам. Потом все же какими-то неведомыми путями вернется в наш город, будет учиться не в школе, а в ремесленном и техникуме и окончит университет. Он переедет в Гатчину и всю свою жизнь свяжет с Институтом ядерной физики имени Константинова. Однажды он получит престижную международную премию и тогда сможет даже осуществить золотую мечту своего детства – немного пожить на необитаемом острове в Тихом океане.

Жаль, что детям в нашей замечательной школе пришлось проучиться совсем недолго, наверное, ни один класс не прошел в ней от первого до десятого. Во время войны там размещался госпиталь, потом здание занял Институт телевидения, и, как ни бился наш бывший директор Лаврентьев, орденоносец и герой Гражданской войны («хромой Лаврентий»), как ни обивал всевозможные пороги, детям школу так и не вернули".

Галине Всеволодовне посчастливилось с детством. По ее собственным словам, она успела прожить его целиком до войны и в таком месте, лучше которого, как ей до сих пор представляется, не было на свете.

За три дня до войны Галина Всеволодовна с мамой и Виталием уезжали на дачу. На этот раз поезд, везший их, отправлялся не с Варшавского, а с Витебского – в Белоруссию…

Во время войны Галина Всеволодовна была в эвакуации. Семья переезжала с места на место, были на Волге, в Сталинграде, откуда пришлось бежать на Урал. Вернулась в Ленинград в 1945 году. Когда узнали о Победе, конечно радовались, выходя на улицу делились своей радостью с соседями и просто с прохожими.

После школы она окончила филологический факультет Ленинградского государственного университета. В начале 1960-х годов работала в Абакане, в газете "Советская Хакасия". С 1963 - 1991 гг. преподаватель кафедры методики культурно–просветительной работы Высшей профсоюзной школы культуры. Главная область интересов – теория и практика экологического воспитания молодежи.


Г. В. Кравченко (слева) с подругой З. Баскаковой в парке политехнического института. Начало 1950-х годов.

И еще Галина Всеволодовна поделилась, одной важной мыслью: "Если вспоминаешь только о себе, своей семье и ближайшем окружении, можно уединиться и писать. Но если задумаешь представить более широкую картину прошлого, очень нужен собеседник и диалог воспоминаний. Мы говорим друг другу: «А помнишь?» – и все оживает, обрастает подробностями, фактами, незнаемыми тобой до этого событиями".

По материалам книги "Лесной: исчезнувший мир. Очерки петербургского предместья". С.Е. Глезеров и коллектив авторов. 


Комментарии

Публикация от: 09.05.2020 13:00:52